Запрос родителя
Ребёнок не успевает высказать свою идею в шумной компании друзей. Он отвечает, что всё нормально, но потом старается привлечь внимание слишком большим проектом и болезненно реагирует, когда тот мешает общей работе.
В школьной библиотеке Города Круглых Крыш готовили вечер теней. Между стеллажами натянули белую простыню, на стол положили картон, ножницы и деревянные палочки. Тапи, Зоя и Сеня собирались придумать короткий спектакль про путешествие на Луну.
Сеня вырезал ракету с тремя иллюминаторами. Тапи проверял фонарик и изображал запуск:
— Пш-ш-ш! Внимание, пассажиры, уберите бутерброды в космические карманы!
— На Луне у них будут лунные булочки, — подхватил Сеня. — Круглые и с дыркой от метеорита.
Они рассмеялись и тут же принялись спорить, должен ли метеорит разговаривать басом. Зоя держала лист картона и ждала паузы.
— А можно путешественница встретит там…
— Лунного сторожа! — воскликнул Сеня.
— Который потерял ключи! — добавил Тапи.
Зоя положила картон на стол. Получалось так, будто спектакль уже мчался вперёд, а она стояла на остановке с ненужным билетом.
Тапи наконец заметил, что Зоя не вырезала ни одной фигуры.
— У тебя всё нормально?
— Нормально, — ответила Зоя слишком быстро.
Она взяла ножницы и стала вырезать огромного лунного сторожа. Если придумать самую заметную фигуру, рассудила Зоя, без неё точно не обойдутся.
Сторож получился шириной почти с ракету. Зоя приклеила к нему одну палочку, подняла — и картонная голова немедленно клюнула носом. Потом отвалилась рука. Она медленно спланировала прямо в коробку с обрезками.
— Он устал сторожить, — сказал Сеня.
Обычно Зоя бы засмеялась. Теперь она молча приклеила руку обратно и добавила ещё две палочки. Сторож стал крепче, зато за экраном для него едва хватало места. Во время первой репетиции он заслонил ракету, Луну и половину Сени.
— Стоп, — сказал Тапи, выключая фонарик. — Мы сейчас ничего не видим.
— Конечно, — ответила Зоя. — Моя идея опять мешает.
Она поставила сторожа у ножки стола и отошла к окну. За стеклом на круглых крышах дрожали золотые отблески заката.
Тапи хотел снова спросить, всё ли нормально, но вспомнил её быстрый ответ. Вместо этого он поднял отвалившуюся картонную пуговицу.
— Покажешь, что должно было происходить со сторожем? Не расскажешь, а именно покажешь.
Зоя посмотрела на белый экран. Потом взяла маленький обрезок картона, вырезала простую фигурку и прикрепила к ней палочку.
Тапи включил фонарик. На простыне появились ракета, Сенин метеорит и маленькая фигурка Зои. Она подвела её к кругу света, но оставила снаружи. Пока ракета и метеорит двигались внутри, фигурка стояла у самого края.
— Вот так, — сказала Зоя. — Вы вдвоём всё придумываете раньше, чем я успеваю открыть рот. Я говорю «нормально», потому что не знаю, как влезть между вашими шутками.
Сеня опустил метеорит.
— А я думал, ты просто занята сторожем.
— Я им занялась, чтобы меня пришлось заметить.
Несколько секунд на экране не двигалось ничего. Потом Тапи поставил ракету рядом с фигуркой Зои — тоже за кругом света.
— Начнём заново отсюда, — сказал он. — Что она хотела встретить на Луне?
— Не сторожа, — ответила Зоя. — Девочку, которая слышит чужие мысли, но не умеет сказать свои.
— Тогда метеорит может дать ей три минуты тишины, — предложил Сеня. — И сам помолчит. Это будет его самый трудный трюк.
На этот раз они записывали идеи по очереди на обороте старого черновика. Лунная девочка получила серебряный плащ, ракета — скрипучую дверь, а метеорит всё-таки говорил басом, но только когда его спрашивали.
Во время следующей репетиции Зоя вывела маленькую фигурку из-за края прямо в круг фонаря. Тапи плавно поднял свет, Сеня отодвинул метеорит, освобождая ей место.
А огромного сторожа поставили у библиотечной двери. Он держал табличку без единой буквы и выглядел так важно, словно охранял три минуты тишины от любых бутербродов.
Зоя посмотрела на друзей и улыбнулась:
— Вот теперь нормально.